Вверх страницы
Вниз страницы

Актуальная политика сквозь призму истории, религии и оккультизма

Объявление

Тег BLINK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Актуальная политика сквозь призму истории, религии и оккультизма » #Тайные общества » Маги - жрецы Персии. Поклонение Митре. Брамины и Гимнософисты


Маги - жрецы Персии. Поклонение Митре. Брамины и Гимнософисты

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sf.uploads.ru/t/JcdWp.jpg
Происхождение слова маг.
Полагают, что слово маг происходит от Maja, зеркало, в котором Брама, по индийской мифологии, испокон веков видит себя и все чудеса своего могущества. Оттого образовались слова: magus (маг), magia (магия), magic (магизм), image (образ), imagination (воображение) — все как синонимы, подразумевающие облечение могущества первобытной живой материи без образа в определенную форму, вид или существо Маг, следовательно, это тот, кто изучает действие Вечной Жизни.

Древность магов.
Маги, как назывались древние жрецы в Персии, представляли собою не только учение или веру, они составляли монархию — их власть поистине равнялась власти монархов Это подтверждает и тот факт, что волхвы, приведенные звездою к яслям Иисуса Христа, называются в предании то королями, то волхвами. Как мудрецы, они были царями, если согласиться с Горацием:
Ad summam, sapiens uno minor est  Jove, dives, Liber, honoratus, pulcher, rex denique regum.
(«Словом сказать, мудрец ниже одного только Юпитера; он богат, ден, чтим, красив, наконец
царь царей».)
Их первосвященническое царствование предшествовало возникновению Ассирии, Мидии, Персии. Аристо утверждает, что оно было даже древнее основания Египетского царства; Платон считал их древность мириадами лет, не имея возможности исчислить ее годами. В наше время большая часть писателей сходится в мнении что гегемония магов возникла за пять тысяч лет до троянской войны.
Геродот называет их индийским племенем: «Племена мидян следующие: бусы, паретакены, струхаты, аризанты. будии и маги» (Геродот. История, I, 101). Маги носили белые одежды, воздерживались от мясной пищи и поклонялись олицетворенным силам природы: Солнцу, Луне, звездам, воде, но прежде всего — огню. Очевидно, маги выполняли и жреческие функции. Во время господства мидян они «распространились» в качестве жрецов, по всей территории индийской империи. Занятие магией и выполнение функций жрецов было «семейной профессией». По сообщению Геродота, маги сформировали свой клан. Сын каждого жреца при рождении назывался «osto», а дочь — «osti». Это слово происходит от «Havishta» и означает «тот, кто готовит священный напиток».
В обязанность магов входило отправление ритуалов жертвоприношений, во время которых они пели теогонии — «родословные богов» (Геродот, I, 132). Это были старые гимны, во многом непонятные, но почитаемые из–за их древности. Помимо жертвоприношений маги занимались составлением гороскопов, метанием жребия, толкованием снов, в которые мидяне свято верили. Как советники и толкователи снов маги пользовались таким авторитетом при индийском дворе, что их предсказания нередко влияли даже на судьбы монархии (Геродот, I, 107).
Вероятно, такой же была роль магов и у персов. Они были жрецами, отправляющими любые обряды (женитьба, похороны и т. д.) и служившими различным божествам. Влияние их было очень сильным. Во всяком случае, как пишет Цицерон (de Legibus, XI, 10), именно по совету магов персидский царь Ксеркс (486— 465 гг. до н. э.) разрушил греческие храмы.

Зороастр
Основателем касты магов был Зороастр, который не был, как утверждают это некоторые, современником Дария, но жил веков за семьдесят до нашей эры. И родиной его была не Индия, а Бактриана, которая лежит восточнее, за Каспийским морем, у самых индийских гор, по большим рекам Оксус и Яксарт; следовательно, брамины или индийские жрецы могут быть названы потомками магов.

В античных источниках маги уже выступают как представители «религии персов». При Ахеменидах (558—330 гг. до н. э.) слово «маг» употреблялось в значении «жрец». Позднее, в период после Александра Македонского (356—324 гг. до н. э.) греки и римляне говорили о них как о зороастрийских жрецах. А сам великий пророк и религиозный реформатор Зороастр считался одним из магов. В эллинистическую эпоху и во времена Римской империи этим словом обозначали жрецов митраистских культов и многих других религий и сект. И именно так — как кудесники и колдуны — маги были известны на Западе.
В древние времена маги славились своей ученостью. По свидетельству историка V века до н. э. Ксанфа Лидянина, сам основатель Ахеменидской державы царь Кир (558—524 гг. до н. э.) был воспитан магами, обучавшими его «философии». Известно также, что знаменитый философ Платон (428/27—348/47 гг. до н. э.) рвался посетить Восток и поучиться у магов, но ему мешали войны персов с греками. Последователи софиста Продика, современника Сократа (469—399 гг. до н. э.), хвастались, будто владеют тайнами сочинениями Зороастра, и даже самому Сократу навязывали в учителя некоего Гобрия.
В действительности же верования самих магов отличались эклектизмом, о чем свидетельствует позднейшее употребление этого слова у классических авторов и также сближение слов «маг» и «магия», особенно применительно к месопотамским жрецам. Не исключено, что вначале маги, тесно связанные между собой, упорно сопротивлялись распространению зороастризма. Однако со временем большинство магов перестало видеть противоречия между идеями Зороастра и ритуалами, которых они придерживались. Как сообщает арабский ученый аль–Бируни (973—1048), хотя древние маги существовали еще до Зороастра, в его время уже все секты магов признавали учение великого пророка. А различные сирийские и арабские писатели говорят о самом Зороастре как о «маге», «главе магов», «вожде секты», «магическом пророке».
Был ли Зороастр исторически реальным лицом или это легендарный герой — об этом исследователи спорят по сей день. Факт тот, что зороастризм стал государственной религией трех великих Иранских империй, просуществовавших с VI века до н. э. по VII век н. э. на большей части Ближнего и Среднего Востока. Да и в наше время верования, провозглашенные пророком зороастризма, все еще находят своих приверженцев.

Учение Зороастра.
Его учение было самым совершенным и рациональным из всех тех, которые в древности составляли предмет посвящения и сохранялись более или менее во всех сменявшихся теософиях. Следы его можно отыскать в древней Зенд-Авесте — не той книге, которая теперь носит это название и есть просто род служебника, а в древней Зенд-Авесте, вникающей во все подробности природы.

Это учение — не вера в два противоположных, но одинаково могущественных начала, как это утверждали; Ариман, начало зла, не равен Ормузду, который есть добро Зло не саморожденное и не вечное, оно скорее временно и ограничено во власти. И Плутарх выражает мнение, которому мы позднее увидим подтверждение, что Ариман и его духи должны уничтожиться, что дуализм не вечен, его жизнь — во времени, великую драму которого оно составляет и в котором оно — постоянная причина движения и превращения.

Это истинная философия, вполне соответствующая основным началам природы. Верховное Существо, или Вечная Жизнь, в иных местах называется Временем без границ, так как ему нельзя определить начала; оно окружено сиянием и наделено свойствами и принадлежностями, непостижимыми доя нашего разумения; ему подобает безмолвное поклонение.

Творение имело начало посредством эманации, постепенного истечения из первобытной основы всех вещей. Первое, что произошло от Вечного, это — свет, откуда возник царь Света, Ормузд. Посредством слова Ормузд создал мир, которого он вседержитель и судия. Ормузд — священное и небесное существо, разум и ведение.

Ормузд, перворожденный от Времени без границ, сперва сотворил по своему подобию шесть духов, амишспандов, которые окружали его трон и были его посланцами к низшим духам и людям, для которых амшаспанды также служили образцом чистоты и совершенства.

Второй разряд творений Ормузда заключался в двадцати восьми изадах, образцах добродетели и толкователях мольбы людей, которые наблюдали за счастьем, невинностью и сохранением мира.

Третий сонм чистых духов был гораздо многочисленнее и состоял из фарогаров, мыслей Ормузда, или идей, зарожденных им прежде, чем он приступил к созданию всех вещей. Не только фарогары святых людей и невинных детей предстояли пред Ормуздом, но последний сам имеет своего фарогара, олицетворение его мудрости и благотворной мысли, его разума, его слова. Эти духи носятся над головою каждого человека; эта идея перешла к грекам и римлянам, и мы встречаем ее опять в домашнем духе Сократа, злом гении Брута и genius comos2 Горация.

Это троекратное созидание добрых духов было необходимым следствием одновременного
развития начала зла.

Ариман, второе существо, рожденное от Вечного, истекало, подобно Ормузду, из первобытного света и было так же чисто, как он; но будучи честолюбив и надменен, Ариман почувствовал зависть. В наказание Верховное Существо осудило его пробыть двенадцать тысяч лет в области мрака; достаточный срок времени, чтобы борьба между добром и злом пришла к концу, но Ариман создал бесчисленное множество злых духов, наполнивших землю страданием, болезнями и преступлением. Злые духи были: распутство, насилие, жадность, жестокость; демоны голода, холода, бедности, бесплодия, нищеты, невежества, а самый ехидный из всех Питаш, демон клеветы.

После трех тысяч лет царствования Ормузд сотворил вещественный мир в шесть периодов, соответствующих порядку книги Бытия, поочередно созидая земной свет (который не следует смешивать с небесным), воду, землю, растения, животных и человека3. Ариман содействовал образованию земли и воды, потому что мрак уже проникал в эти стихии и Ормузд не мог сокрыть их. Ариман также участвовал в сотворении и позднейшем развращении и уничтожении человека, которого Ормузд произвел действием своей воли и Словом. Из семени этого первого существа Ормузд впоследствии извлек первую человеческую чету, Мешиа и Мешиану; но Ариман сперва соблазнил жену, а потом мужа и вовлек их в зло, главным образом от вкушения известных плодов. И преобразовал он не только природу человека, но и животных, восстановив насекомых, змей, волке и всякого рода гадов против добрых животных и таким образом распространив зло по всему лицу земли. Но  Ариман и его злые духи должны быть побеждены и вытеснены отовсюду. Праведным и трудолюбивым людям нечего бояться в этом упорном бою; согласно Зороастру, труд — истребитель зла и человек всего лучше повинуется справедливому судье, когда усердно обрабатывает землю и заставляет ее производить жатвы и плодоносные деревья. По окончании двенадцати тысяч лет, когда земля не будет уже страдать от зол, навлеченных на нее духами мглы, появятся три пророка помогать людям своим могуществом и знанием, чтобы возвратить земле ее первобытную красоту, судить добрых и злых и ввести первых в область неизъяснимого блаженства. Ариман и плененные демоны и люди будут очищены в море расплавленного металла, и закон Ормузда будет преобладать повсеместно.

Едва ли нужно указывать читателю астрономический смысл теогонии Зороастра. Шесть добрых духов изображают шесть летних месяцев, тогда как злые духи олицетворяют зимние месяцы. Двадцать восемь изадов — это дни лунного месяца. Но теософически шесть периодов сотворения мира относятся к шести действующим свойствам природы.

Поклонение огню.
Мы видим, что в учении Зороастра свет был первым истечением из Вечной Жизни; оттого в письменных памятниках парсов свет, постоянное пламя, является символом Божества, или саморожденной Жизни. Оттого маги и парсы были названы огнепоклонниками. Но первые видели, а последние видят в огне не божество, а только причину тепла и движения, предугадав таким образом самые новейшие открытия в физике или, вернее,
припоминая нечто из утраченных познаний. Парсы не составили себе бога, которого называли бы единым истинным Богом; они не прибегали мольбой к какой-либо власти вне жизни; они не полагались на какое-либо неверное предание, но между скрытыми силами природы избрали единственную, которая управляет ими всеми и обнаруживается самыми устрашающими действиями.

Борьба против сил зла и нечистоты велась наряду с сознательной нравственностью и при помощи множества обрядов очищения и искупления.
Прежде всего защищать от сил зла надлежало чистейшие из всех сил на земле — святые стихии Огня и Воды. Английская исследовательница М. Бойс в книге «Зороастрийцы. Верования и обычаи» (СПб., 1994, с. 58) пишет:
«Особые правила, составляющие своеобразие зороастрийской веры, касаются воды и огня. Большинство людей не задумываясь используют воду для питья, но зороастриец прежде всего заботится о чистоте самой воды, так как это святое творение, покровительствуемое Хаурватат («Целостность»). Поэтому ничто нечистое не должно соприкасаться непосредственно с природным источником воды — озером, ручьем или колодцем. Если нужно вымыть что–то ритуально загрязненное, воду следует специально для этой цели набрать, но и тогда ее нельзя использовать непосредственно. Сначала нечистый предмет должен быть очищен коровьей мочой и осушен песком или на солнце, и лишь после этого его можно мочить водой для окончательного очищения.
Точно так же обращались и с огнем — сжигать на нем мусор для зороастрийцев немыслимо. В огонь необходимо подкладывать чистые, сухие дрова, совершать ритуальные возлияния и с особой предосторожностью ставить горшки для варки пищи. От мусора приходилось избавляться иным образом. Сухой и чистый мусор, например, битые горшки, кости, побелевшие на солнце, можно закопать, потому что это не причиняет вреда благой земле. Все прочее, по принятым обычаям, собирали в небольшое помещение, имеющее в крыше отверстие вроде трубы, и периодически уничтожали кислотой. Нечистоты выносили на поля».
Очищению подвергались и люди. К очистительным обрядам относились разного рода заговоры и заклинания, а также покаянные искупления. В Авесте, например, беспрестанно идет речь о лошадином биче, ударами которого должен наказываться осквернившийся. Помимо этого «обряды очищения включали в себя омовение с головы до ног. Простейшие из них могли быть совершены мирянами в их собственных домах. Более тщательное очищение, необходимое после серьезного осквернения, совершали жрецы с произнесением священных изречений. Самый действенный из обрядов состоял из последовательного тройного очищения коровьей мочой, песком и, наконец, водой, причем этому очищению оскверненный подвергался, переходя через десять ям. Позднее зороастрийцы ямы заменили камнями, возможно для того, чтобы уменьшить риск загрязнения самой земли. Затем для очищающихся следовали девять дней и ночей уединения с дальнейшими омовениями и молитвами, чтобы очищение проникало и в тело, и в душу. Этот очистительный обряд назывался «очищение девяти ночей» (М. Бойс, с. 59—60).

Способ посвящения.
Кандидата готовили к посвящению многочисленными очищениями посредством огня, воды и меда. Число испытаний, которым он должен был подвергаться, было очень велико, и заканчивались они постом в пятьдесят дней Испытания эти следовало вынести в подземелье, где испытуемый был осужден на постоянное безмолвие и совершенное уединение. Этот искус нередко сопровождался гибельными последствиями, и кандидат отчасти или совсем лишался рассудка; кто осиливал испытания, тот мог достигнуть величайших почестей. По окончании искуса кандидата выводили в пещеру посвящения, где его вооружал волшебным оружием проводник, представитель Симурга, чудовищного грифа, важного действующего лица в мифологии персов; посвящаемого снабжали также талисманами, чтобы он был готов к борьбе со всеми чудовищами, вызванными злыми духами для того, чтобы преграждать ему путь. Введенный во внутреннее помещение, он очищался огнем и водою, после чего проходил семь степеней посвящения. Прежде всего взору его открывался из бездны, где он стоял, глубокий и опасный свод, куда малейший неверный шаг мог заставить его низринуться к «престолу ужасной неизбежности» — первые три свойства природы. Идя ощупью по лабиринту темной пещеры, он вскоре мог видеть священный огонь, который временами сверкал в глубине и освещал его путь; он также слышал отдаленный рев лютых зверей, вой волков, рыканье львов, яростный и грозный лай собак. Но его проводник, в глубоком молчании, быстро вел его в ту сторону, откуда слышались звуки; внезапно отворялась дверь и он оказывался в логове диких зверей, слабо освещенном одною лампой. Немедленно на него накидывались посвященные в образе львов, тигров, волков, грифов и других чудовищных зверей, от которых он редко легко отделывался. Оттуда он переходил в другую пещеру, где царствовала мгла, слышались грозные раскаты грома и непрестанно сверкала молния, огненными потоками освещая мелькающие тени мстительных гениев, раздраженных его появлением в их любимом местопребывании. Чтобы кандидат немного оправился, его вели потом в другое помещение, где его взволнованное состояние духа утихало от сладкозвучной музыки и упоительного благоухания Когда он выражал готовность подвергнуться следующим обрядам, его проводник давал сигнал, немедленно появлялись три жреца и один из них бросал ему на грудь живую змею, как знак перерождения; отворяли потаенную дверь, и в нее врывались такие завывания, стоны и крики отчаяния, что кандидат снова был охвачен неизъяснимым ужасом. Обратив глаза в ту сторону, откуда раздавались звуки, он видел во всех возможных ужасающих видах муки нечестивых в царстве Гадеса. Таким образом его проводили сквозь извилистый лабиринт, состоящий из семи обширных сводов, соединенных галереями, каждая с узким каменным преддверием, местом какого-либо опасного приключения, пока он не достигал Сацеллума, или святилища, ярко освещенного и сиявшего золотом и драгоценными каменьями. Великолепное солнце и планетная система двигались под прелестную музыку.
Главный маг восседал к востоку на позлащенном троне, сам увенчанный богатою диадемой, украшенной миртовыми ветками, в тунике ярко-голубого цвета; вокруг него стояли презулы и распорядители мистерий. Они встречали неофита поздравлениями и, взяв с него обычные обязательства хранить в тайне веру Зороастра, вверяли ему священные слова, из которых главным было Тетрактис, или название бога. Пифагоров Тетрактис сходен с еврейскою Тетраграммою, или названием бога из четырех букв. Число четыре считалось самым совершенным, потому что в первых четырех свойствах природы совмещаются и подразумеваются все остальные; потому и первые четыре числа, сложенные вместе, образуют Декаду, после которой все остальное — только повторение.

Миф о Рустаме.
Так называлось восхождение на лестницу совершенства, и от него произошел рассказ о Рустаме, персидском Геркулесе, который верхом на чудовище Ракши — арабское название Симурга — предпринимает завоевание Мазандерана, слывшего совершенным земным раем. Среди многих опасностей пробив себе дорогу по пути в семь ступеней, он достигает пещеры белого великана, который поражает слепотой всех, кто нападает на него. Но Рустам побеждает его и тремя каплями крови великана возвращает зрение всем его пленникам. Символические три капли крови повторялись во всех мистериях древнего мира. В Англии эмблемой служили три капли воды; в Мексике, подобно описываемой легенде, три капли крови; в Индии — пояс, составленный из трех тройных нитей; в Китае — три черты литеры Y и т. д. Слепота, которою поражены отыскивающие великана, разумеется, означает символическую умственную слепоту стремящегося к посвящению.

+1

2

Митра
http://se.uploads.ru/t/DzIwT.jpg
фото: Митра убивает быка. Фреска из митреума.
Митра - божество индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, договором, согласием и солнечным светом. Упоминается у индоариев, как ведийское божество;  у древних иранцев, как божество зороастризма; в греко-римской культуре, как главное божество митраизма; у армян, как бог Солнца, небесного света и справедливости.

Мистерии Митры
К стволу религии, такой духовной и враждебной идолопоклонству, которая предпринимала иконоборческие экспедиции в Вавилонию, Ассирию, Сирию ц Ливию, которая отстаивала чистое поклонение Богу, истребляя посредством меча Камбиза египетских жрецов, разрушая храмы и идолов Греции, которая дала израильтянам фарисеев и которая кажется так проста и чиста, что парсов прозвали пуританами древности, а Кира помазанником Божиим — к этому стволу впоследствии были привиты языческие ветви, как, может быть, браминское и бесспорно митраистское поклонение; начало последнего Дюпюи относит к 4500 годам до Р. X.

Происхождение персидского Митры неизвестно. В переводе это слово означает «друг» Вероятно, в глубокой древности под этим именем скрывался благотворный дух, приставленный к Солнцу, которому поклонялись вместе с Солнцем, отнюдь вначале не смешивая его с ним, и который был главным ходатаем и посредником между Ахура–Маздой и людьми. Постепенно понятие о Митре исказилось, ему ложно приписали свойства божества, и со временем древние иранцы стали признавать под именем Митра — Солнце, а его подобием на земле — Огонь.
Через посредство магов молились тому и другому. Обычно молящиеся в сопровождении магов шли на гору, ведя за собой жертву (преимущественно коня), убранную миртовыми, лавровыми или тамариновыми ветвями.
На вершине горы жертву зарезали, подстилая под текущую кровь охапку клевера и раскладывая на них куски мяса жертвы. Мясо жертвы съедали, землю поливали смесью растительного масла, меда и молока. «Мясо жертвы — на съедение людям, — говорили при этом. — Душу ее — богу!»
К началу нашей эры культ Митры получил широкое распространение, особенно в восточных провинциях Римской империи. Его отождествляли то с Ахура–Маздой и божеством Солнца, то с Юпитером, то с тем мессией–спасителем, который упоминался в эсхатологических пророчествах иудеев. В честь Митры устраивались мистерии, строились ритуальные сооружения — митрейоны. Примечательно, что святилища этого культа всегда находились в подземельях; одно из них, удивительно хорошо сохранившийся храм Митры, был открыт под церковью Св. Климента в Риме.
Митра — божество солярное. Его вступление в созвездие Овна возвещало людям пробуждение природы, в созвездие Весов — наступление холодов. А день рождения Митры отмечали ежегодно в день зимнего солнцестояния — 25 декабря (позже — день рождения Христа). Любопытно, что верующие в Митру имели обыкновение причащаться хлебом и вином, символизировавшими его тело и кровь. Позже эти и другие детали нашли свое отражение в христианстве.
Выход на передний план культа Митры в качестве своего рода alter ego Ахура–Мазды сыграл немалую роль в том, что зороастризм уже на рубеже нашей эры был прежде всего связан с почитанием Солнца и Огня. Храмы зороастрийцев были храмами Огня, поэтому их и стали именовать огнепоклонниками.

Происхождение культа Митры.
Митра, благотворный дух, приставленный к солнцу, самый могущественный изад, которому поклонялись вместе с солнцем, отнюдь вначале не смешивая его с ним, был главным ходатаем и посредником между Ормуздом и людьми. Но с течением времени понятие о Митре исказилось и ему ложно приписали свойства божества.
Подобный захват низшим разрядом богов места высших нередко встречается в мифологии; достаточно указать на Шиву и Вишну в Индии, Сераписа в Египте, Юпитера в Греции. Искажение легко совершалось посредством смешения символа с предметом, им изображаемым, самого солнца с духом солнца, одно название которого осталось в языке, так как на новейшем персидском наречии солнце называется mihr, что составляет правильное изменение зендского Mithras. Митру персов не следует смешивать с тем, который был у индийцев; несомненно, что тот другой Митра, признаваемый посвященными солнцем, совершенно отличен от зендского и с самых древнейших времен был предметом особого, таинственного поклонения. Если взять буквы греческого слова «Meithras» в их числовом значении, то получится сумма Зб5, соответствующая количеству дней в году. То же самое будет со словом «Abraxas» — именем, даваемым василидианами божеству, а также со словом «Belenos», названием солнца в Галлии.

Догматы и пр.
На памятниках в честь Митры мы находим изображение шара солнца, палицы и быка, символов высшей истины, высшей творческой деятельности и высшей жизненной силы. Такая тройственность согласуется с троицею Платона: Высшее Добро, Слово и Душа мира; с троицею Гермеса Трисмегиста.- Свет, Разум и Душа; с троицею Порфирия:
Отец, Слово и Высшая Душа.

По Геродоту, Митра превратился в вавилонскую Милитту, Венеру ассирийцев, которой непристойно поклонялись как женскому началу зарождения, божеству оплодотворения, жизни, однородному, пожалуй, с армянскою богиней Анаитис.

Поклонение персов Митре, или Аполлону, распространилось по всей Италии, Галлии, Германии, Британии, и умирающий политеизм противопоставлял солнцу Христос, солнце Митра.

Митраизм.
В последние века до н. э. возникла особая религия с культом Митры — митраизм, получившая распространение в эллинистическом мире, с I века н. э. — в Риме, со II века — по всей Римской империи; особой популярностью пользовалась в пограничных провинциях, где стояли римские легионы, солдаты которых были главными приверженцами культа Митры, считавшегося богом, приносящим победу; сохранились остатки многочисленных святилищ-митреумов вблизи римских лагерных стоянок. Значительную роль в распространении митраизма сыграли социальные низы, которых он привлекал тем, что провозглашал равенство среди посвященных в него и сулил блаженную жизнь после смерти.

Обряды посвящения.
Святилища этого культа всегда находились в подземельях и в каждом святилище была лестница в семь ступеней, по которой всходили в обитель блаженства. Посвящение было подобно описанному выше, но, если возможно, еще строже, и немногие проходили все испытания. Праздники в честь Митры праздновались около половины месяца Mihr (октября), испытуемому же надлежало вынести продолжительный и строгий искус, прежде чем его допускали до полного знания мистерий.

Первая степень начиналась с очистительных омовений, и на лоб неофита ставили знак, пока он приносил богу в жертву хлеб и чашу с водою. Ему подавали корону на конце меча; он брал ее и возлагал себе на голову, говоря: «Митра — мой венец».
Во второй степени неофит облекался в броню для: сражения с исполинами и чудовищами, после чего в; подземных пещерах начиналась дикая погоня. Жрецы и служащие в храме, наряженные львами, тиграми, леопардами, медведями, волками и другими лютыми зверями, нападали на кандидата со свирепым ревом.
В этих мнимых сражениях неофит подвергался большой опасности, хотя и жрецам порою попадало не на шутку. Таким образом, говорят, император Коммод при своем посвящении зашел в шуточной борьбе так далеко, что убил одного из жрецов, нападавших на него в образе диких зверей.В следующей степени неофит надевал мантию, на которой изображались знаки зодиака. Занавес скрывал его тогда от всех взоров; но когда его отдергивали, неофита окружали страшные грифы. Если мужество не изменяло ему при других испытаниях, его приветствовали «Львом Митры», намек на знак зодиака, когда солнце достигает самой большой силы. Мы встречаем то же в степени мастера у масонов. Тогда передавалась великая тайна. В чем состояла она? Трудно ответить на этот вопрос при такой отдаленности эпохи, но можно предположить, что жрецы открывали неофиту самые достоверные жреческие предания, наиболее принятые теории о происхождении вселенной и свойства, совершенства и деяния Ормузда. В сущности, мистерии Митры изображали переход от мрака к свету.
По мнению Гиньо, Митра есть любовь; по отношению к Ормузду и Ариману, это огонь любви.

Религии, происшедшие от магизма.
И это поклонение не было единственною ересью, единственным тайным обществом, возникшим из недр магизма; постепенно его обряды исказились до того, что служили прикрытием самому ужасному разврату, который со временем был освящен и даже ободряем в мистериях. Еще позднее сделалось аксиомой в религии, что отпрыск от сына и матери всего лучше приспособлен к исполнению обязанности жреца. Следы магизма видны также в умозрениях Манеса, Религии любви и тайной истории тамплиеров.

0

3

Брамины и Гимнософисты

Простонародная вера в Индии.
Если смотреть на нее, как на искажение магизма, или как на общую основу всей азиатской теософии, то она представляет такое беспредельное богатство божеств, что ни одна другая религия с нею не сравнится. Это изобилие — несомненный признак умещенной бедности и грубого невежества народа, который, не имея понятия о законах природы и приведенный в ужас явлениями ее, признавал столько же сверхъестественных существ, сколько для него было тайн. Брамины насчитывают около 300 000 богов — страшная толпа, из-за которой жизнь в Индии проникнута раболепством и застоем, которая поддерживала разделение на касты, покровительствовала невежеству и, как тяжелый сон, давила на грудь обманутых жертв, превращая их существование в страдание и рабство.
Тайные учения. — Но в тайном святилище эти пустые призраки исчезали и посвященных учили смотреть на них как на бесчисленные случайности и внешние проявления Первой Причины. Брамины не считали народ способным постичь и сохранить во всей чистоте религию духа и потому облекли ее в образы и изобрели язык, непонятный для толпы, но, вследствие исследований ориенталистов, понятный для нас, и мы могли удостовериться, что индийская религия — одна из чистейших, когда-либо известных людям. Во второй главе первой части «Вишну Пурана» написано: «Бог без образа, ему нет названия или определения, он неизобразим, совершенен, не подлежит уничтожению, перемене, горю или страданию. Мы только можем сказать, что он, то есть Вечное существо, есть Бог. Простые люди думают, что он в воде; более просвещенные предполагают его в телах небесных; невежественные видят его в дереве и камне; только мудрый усматривает его во всемирной душе». В «Маганирване» говорится: «Многочисленные образы, соответствующие свойствам разных сил и качеств, были изобретены для тех которые лишены достаточного понимания». И в прутом месте: «Мы не можем составить себе понятия, как описать Предвечное Существо; оно выше всего, что доступно уму, выше природы... Тот Единый, который не был определен ни на каком языке и придал речи все ее значение, он есть Высшее Существо... а не частица целого, которой поклоняется человек... Это Существо простирается над всеми вещами. Оно — дух без телесной оболочки, не имеет пространства, какого-либо объема, не воспринимает впечатлений и не снабжен органами; оно чисто, совершенно, всеведуще, всесуще, владыко разума... душа вселенной».

Брамины.
Вся жизнь индийца направлена на исправление собственных ошибок. Если вести себя хорошо: молиться, поститься, верно служить богам, то в следующей жизни может повезти. Вереница перерождения - это что-то наподобие транзитных пунктов на пути к нирване. Чтобы из камня превратиться в человека, нужно преодолеть тысячи реинкарнаций. Это самое сложное, так как растения и камни не контролируют свое бытие. Человеку же все под силу, и помешать ему может только другой человек. В Индии его называют "брамин". Брамин способен наслать проклятья. Например, пожелать неприятностей в следующей жизни или вовсе вернуть в нечеловеческое состояние. Брамин для жителей Индии значит больше, чем президент, так как он общается с богами без посредников. Причинить вред брамину - значит причинить вред себе. В иерархии индийского общества каста браминов стоит на верхней ступени. Считается, что брамины появились на свет из головы бога Брахмы. Это жрецы, мудрецы, учителя.
Существует специальная школа браминов. Учатся здесь только мальчики. В школу принимают не всех, нужна незапятнанная родословная. Ученики всех возрастов постигают священные индийские писания. Нестройный хор выводит замысловатую мелодию, читая мантры и древний эпос. По мнению индийцев, музыка лежит в природе человека, поэтому она быстрее достигает его души.
Брамином быть хорошо, однако и для него есть свои запреты. Например, жениться можно только на равных. Избранница должна принадлежать либо к касте браминов, либо кшатриев, все остальные недостойны. Кшатрии - это цари, воины и управляющие. Они родились из рук и плеч Брахмы. Название касты происходит от слова "кшатра", то есть "сила". Главное для кшатриев - исполнение долга. Из бедер Брахмы появилась каста вальшью: ремесленники, торговцы, земледельцы. И, наконец, самая низшая каста шудры. Это рабочий класс, те, кто по преданию, появились из ног Брахмы. Шудры не имеют право читать Веды. По мнению индусов, священные книги не должны оскверняться презренными устами. Шудрой быть тяжело и унизительно. Добиться повышения в следующей жизни для него почти невозможно, однако шанс есть.
Раз в год представители всех каст съезжаются в Рамешварам. Город находится на острове между Индией и Шри-Ланкой. Здесь проходит церемония по очищению кармы. Она длится два дня. Местные жители готовятся к празднику, рисуя перед домом свастику. Знак Солнца оберегает всех домочадцев и приносит удачу. Это делается рано утром до того, как начнется праздник.
Торжественная церемония проходит в храме Раманатхасвами. Звучит монотонная музыка, сопровождаемая барабаном. В основе мелодии лежит гамма из пяти нот. В Индии верят, что именно она сильней всего воздействует на мозг человека. Мы в этом убедились, когда увидели танцора. Заключенный в круг, он раскачивался из стороны в сторону в такт барабану. В результате он дошел до полного экстаза и был выведен из храма в полубессознательном состоянии. От храма многочисленная толпа ринулась к океану.
Следующий день начинается в 5 часов утра. Люди опять идут к океану для утреннего омовения. Каждый приносит гостинцы воде. Зажигается ритуальный огонь. Здесь же стоит столь любимая индийцами корова. На ее спину кладут зерна, лепестки цветов, сандаловую пасту - это дары кормилице и защитнице. Все время слышится протяжное пение брамина. Он проводит церемонию поминовения усопших. Читает соответствующие случаю мантры, следит за порядком, который восстанавливается с помощью здоровой дубины. С точки зрения брамина - это самое эффективное орудие, чтобы разогнать всех лишних.
Территория, где проводятся поминовения, отгорожена булыжниками. Здесь стоят большие горшки, в которые похоронившие родственников индийцы складывают дары. Эти дары собираются в течение года после смерти близкого человека. Когда горшок наполнен доверху, его опускают в воды океана. Владыкой океана является бог Варуна, который карает грешников, как живых, так и мертвых. Варуна захватывает их водяной петлей и отправляет в руки Ямы - бога смерти, поэтому строгого, но справедливого бога Варуну задабривают, искупая свои грехи у вод океана и поминая усопших.
Обряд очищения кармы имеет глубокие корни. Когда-то, давным-давно, в Индии жил повелитель демонов - злобный брамин Равана. Очень уж ему понравилась жена царевича Рамы - Сита. Злодей похитил возлюбленную и заточил ее на острове Шри-Ланка. Расстроенный Рама собрал войско и пошел спасать Ситу. Одержав победу и убив нечестивца, муж и жена вернулись в Рамешваран. Здесь Рама решил очиститься и совершить жертвоприношение, так как убийство брамина - тяжкий грех. Но ничего подходящего для этого ритуала не нашлось. Тогда Рама отправил своего верного друга, сына ветра Ханумана, за лингамом - фаллосом Шивы. Пока Хануман искал священный орган, Сита смастерила лингам из песка. Вернувшийся сын ветра разгневался, но Рама утешил его, сказав, что впредь все будут приносить жертву сначала лингаму Ханумана, а потом тому, что из песка. Завершив омовение и жертвоприношение, Рама очистил свою карму. А вокруг лингама, который принес Хануман, возник храм Раманатхасвами. Нам увидеть лингам не удалось, так как в святилище, где он наход
ится, иноверцев не пускают. Остальные помещения храма открыты для всех.
История храма Раманатхасвами начинается с XII столетия. Храм - ровесник древнего индийского эпоса "Рамаяна". Век за веком храм достраивали и улучшали. Каждый правитель Рамешварама считал своим долгом усовершенствовать святыню. Появлялись новые башни, залы, галереи. В одной из галерей, светлой и просторной, проходят занятия школы браминов. Другую, более мрачную галерею в Индии называют "третьим коридором". Эта последняя и самая значительная пристройка вытянулась на 1 200 метров. Столько же колонн выстроилось на всем протяжении коридора. Здесь довольно сыро из-за близости святых источников. Их на территории храма 22. Каждый имеет свое предназначение. Можно облиться водой, чтобы иметь богатство, или освободиться от проклятья, или защитить себя от нищеты, болезней и прочих напастей. Есть источник, который очищает от греха неблагодарности. Как правило, паломники проходят сквозь все 22 источника. Затем семь раз огибают семь фигур, изображающих богов. Они находятся в одном из залов храма. Только после этого к вечеру второго дня карма становится немного чище.

Брама и Будда. — Политеизм в Индии распался на две большие секты — буддистов и браминистов, из которых каждая имела свои отличительные черты. Намеки на этот раскол встречаются в легенде о Храме, есть и другие п/нкты в теологическом перечне, которые в свою очередь относятся к преданиям об этих двух главных сектах. Индийцы, греки (кроме Пифагора, который в некоторой степени был буддистом) и бретоны были, если так можно выразиться, браминистами; китайцы же, японцы, персы и саксы — буддистами. Буддисты руководствовались магизмом, браминисты — сабеизмом. Знаменитое буддийское учение нирваны, или нигилизма, — вовсе не понятое, пока под ним подразумевали полное уничтожение, — учение глубоко теософское и на самом деле означает совершенное поглощение божеством, хотя Будда не допускает личного бога, или творца. Под божеством он подразумевает свет и вечную свободу, почему нирваной называет высшую степень духовной свободы и блаженства. Индивидуальная душа, оставив тело, в котором находилась в заключении, возвращается во всемирную душу, так точно, как солнечный луч, заключенный в куске дерева, когда оно сгорит, возвращается в вечный океан света. К этому учению впоследствии привили ложное верование в метапсихоз, или переселение душ, и мизантропическую систему самоотречения., которая в Индии привела к самоистязаниям факиров и других фанатиков, а в христианских общинах встречала подражание, как например в аскетизме постов, покаяния, умерщвления плоти, пустынничества, бичевания и всего, чему подвергали себя монахи, отшельники и другие религиозные ревнители.

Аскетизм. — Аскетизм, основанный на вышеприведенном понятии, а именно, что Абсолютное, или Всесущее, есть истинное существование, тогда как индивидуальные явления, особенно вещество во всех образах на самом деле ничто, то есть одни призрачные наваждения, которых следует избегать, как увеличивающих расстояние от Абсолютного, и что погружение в божество может быть достигнуто и в этой жизни умерщвлением плоти, преобладал и до сих пор преобладает в Индии, где его доводят, в тысяче случаях, до пределов самоистязания, даже до самой смерти На празднествах в честь грозной богини Бовани, жены Шивы когда ее массивное изображение везется к Гангу на колеснице с заостренными колесами, исступленные изуверы, увенчанные цветами и радостные, как будто идут к брачному алтарю, бросаются толпами при звуке труб под колеса, чтобы добровольно принести себя в жертву и быть разрезанными на части.

Гимнософисты.
Мы имеем очень мало сведений о гимнософистах, магах браминизма, самых строгих блюстителях первобытного закона, вначале чуждого всякого обмана. Они распространились по Африке, в Эфиопии жили отшельниками, возобновляя на берегах Нила много видов азиатской теософии. Как странствующим жрецам, им приписывали распространение тайного учения, которому чистота их нравственности и простота жизни служили как бы внешним проявлением; хотя впоследствии они превратились в одну из распутнейших и самых безнравственных сект в Индии.
Они ходили почти нагие и питались растениями- но собственный строгий образ жизни не делал их жестокими к ближним или несправедливыми к обыкновенным условиям жизни. Они веровали в единого Бога, в бессмертие души и ее переселение, а когда старость или болезнь лишали их сил, они всходили на костер, считая позорным дать летам или страданиям побороть себя. Александр Македонский был свидетелем подобного конца одного из них.

Места, где совершались мистерии.
Подобно тому, как в других странах, мистерии совершались в подземельях, здесь высеченных в твердых скалах и превосходящих в величии идеи и совершенстве исполнения все, что была видано где-либо. Особенно замечательны храмы в Элефантине, Эллоре и Сальсетте, состоящие из обширных зал и дворцов, капищ и молелен, келий для нескольких тысяч жрецов и пилигримов, украшенные столбами и колоннадами, обелисками, барельефами, исполинскими фигурами божеств, слонов и священных животных, высеченные из самой скалы. В святилище, доступном одним посвященным, верховное божество изображалось символом лингам, который у всех древних народов более или менее служил олицетворением оплодотворяющей силы, хотя в Индии его также изображали лотосовою чашечкой с лепестками.

Посвящение.
Время посвящения определялось прибылью и убылью луны, а мистерии делились на четыре степени; в первую кандидат мог быть посвящен восьми лет. Тогда брамин, который становился его духовным руководителем, готовил его ко второй степени, пред которой искус заключался в постоянной молитве, посте, очищениях и изучении астрономии.

В жаркое время года неофита сажали среди пяти огней — четыре костра пылали вокруг него, а солнце палило сверху, в дождь он стоял обнаженный, в холодное время года носил мокр)* одежду. Чтобы участвовать в великих преимуществах, которые даровали мистерии, как полагали, его освящали знамением креста и подвергали испытаниям пастоса7, солнечной могилы, гроба Хирама, мрака, ада — символы первых трех свойств природы. После обрядов очищения его вели ночью в пещеру, где совершалось посвящение. Она была ярко освещена, и три иерофанта сидели, один к востоку, другой к западу, третий к югу, как представители богов Брамы, Вишну и Шивы, окруженные служащими им мистагогами в приличных случаю нарядах. Посвящение начиналось с обращения к солнцу под именем Пуруши, означающим здесь душу жизни или частицу всемирного духа (Брам); после нескольких предварительных обрядов кандидата заставляли три раза обходить вокруг пещеры, а потом его проводили через семь темных пещер, между тем как унылый вой изображал плач Махадевы об утрате
Шивы. Обыкновенные принадлежности, как-то: сверкающие огни, печальные звуки и ужасающие призраки — являлись, чтобы устрашить и смутить неофита. Когда достигали последней пещеры, трубили в священную витую раковину, створчатые двери распахивались настежь и неофит входил в залу, полную ослепительных огней, украшенную статуями и символическими фигурами, богато убранную драгоценными каменьями, где курились самые ароматные благовония. Святилище должно было изображать рай, оно так и называлось в Эллорском храме. Устремив глаза на жертвенник, неофит должен был, по указанию, ожидать, чтобы божество спустилось в пылавший на жертвеннике яркий пирамидальный огонь, и не мудрено, если в минуту экстаза, искусственно таким образом вызванного, неофит действительно убеждал себя, что видел восседающего на лотосе Браму с его четырьмя головами и руками, изображающими четыре стихии и четыре стороны света, и держащего в руках эмблемы вечности и власти — крут и огонь.

Теперь неофит считался перерожденным; он был облечен в белую одежду, ему возлагали на голову тиару и опоясывали его священным поясом, чертили на лбу крест, а на груди букву Т, ему вручали аммонорог, или черный сланец, чтобы упрочить за ним совершенства Вишну, и окаменелую раковину, средство против укусов змей, после чего наконец ему открывали священное название, означавшее солнечный огонь и соединявшее в своем понятии великое Тримурти, или сложное начало, на котором основывается существование вселенной. Слово это было ОМ, или в трехбуквенной форме AUM, для изображения созидающей, сохраняющей и уничтожающей власти божества, олицетворенного в Браме, Вишну и Шиве, символом которого был равносторонний треугольник. Этому названию приписывалась чудотворная сила, подобно той, какую масоны степени Королевской Арки приписывают имени Иегова, и могло оно быть только предметом безмолвного и приятного созерцания, так как стоило произнести его, чтобы сотряслась земля и дрогнуло небе и сами ангелы затрепетали от страха на
небесах. Тогда объясняли неофиту эмблемы, находившиеся вокруг, смысл тайн и сообщали ему, что посредством знания этого ОМ он становился частью божества. У персов слог НОМ означал древо жизни, дерево и человека в одно л то же время, место, где витала душа Зороастра; у них, так же как у индийцев, запрещено было открывать его под страхом смертной казни. В этом тайном названии, заключавшем в себе отвержение политеизма и знание природы,, мы видим золотую нить, соединяющую древние и новейшие тайные общества.

Брам и Брама. — Последний есть тело первого, который есть Предвечная Жизнь. Эти названия соответствуют божеству преисподней и Деве Софии в христианской теософии.

Лингам. — Один из символов, встречаемых в святилище, да и повсюду, надо сказать, на стенах индийских храмов, это — лингам (мужские силы природы), перешедший из Индии в Египет, Грецию и Скандинавию, культ этого символа естественно должен был повести к большим злоупотреблениям, особенно у гимнософистов.

Лотос. — Лотос, лилия Нила, считался священным и в Египте, он служил восточным народам главным растительным амулетом. Индийские боги всегда изображались восседающими на лотосе. Это была эмблема свободы души, когда она освободится от своей земной скинии, тела, подобно тому как лотос пускал корни в иле, на дне реки, из зародыша развивался в совершенное растение и затем, гордо возвышаясь над водою, стоял в воздухе, как бы независимо от внешней поддержки. Он находится на золотом столе, как символ Шивы, на вершине горы Меру, священной горы в Индии, центре земли, предмете поклонения индусов, татар, маньчжуров и монголов. Предполагают, что она находится в северной Индии, с тремя пиками золотым, серебряным и железным, на которые опирается тройное божество: Брама, Вишну и Шива. Географически эта гора, очевидно, нагорная равнина Татарии, южную границу которой образуют Гималайские горы. Обычай считать гору о трех пиках священною существовал не только в Индии, но также у евреев. Таким образом Масличная гора, близ Иерусалима, также имела три вершины, которые считались местопребыванием божества — Астарты, Хамоса, Молхола (книга Царств, IV, 23, 13). По книге Захарии (XIV, 4) стопы Всемогущего покоились на двух наружных пиках этой горы BQ время грозившего Иерусалиму разрушения, между тем как сама гора разверзлась от центрального пика до основания и распалась на две части, к востоку и западу, образовав между своими расторженными частями обширную долину.

Источники:
Ч. У. Гекерторн - "Тайные Общества всех веков и всех стран"
Смирнова - "Величайшие загадки и тайны магии"
"Вокруг Света" от 27 мая 2000 года.

0


Вы здесь » Актуальная политика сквозь призму истории, религии и оккультизма » #Тайные общества » Маги - жрецы Персии. Поклонение Митре. Брамины и Гимнософисты