Вверх страницы
Вниз страницы

Актуальная политика сквозь призму истории, религии и оккультизма

Объявление

Тег BLINK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Египетские мистерии

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Мистерии древнего Египта. Жречество и ритуалы
http://s3.uploads.ru/LV3yq.jpg

«Тот, кто однажды напьется из Нила, навсегда станет другом людей, живущих на берегах этой великой реки» - древнеримская поговорка

Египет - предмет, требующий особого посвящения в его таинства. Длинная и узкая полоса земли, орошаемая громадными реками и окруженная беспредельными пустынями — таков Египет. Высокие и отвесные скалы защищали его от набегов кочующих племен, и таким образом долина, река и племя создали самостоятельно если не древнейшую, то по крайней мере одну из древнейших, знаменитых цивилизаций, мир чудес, в то время, когда европейцы ходили обнаженными и раскрашивали себе тело, подобно тому как Цезарь видел у древних бриттов, и когда греки, вооруженные луками и стрелами, вели жизнь номадов. За много тысяч лет до Троянской войны египтяне изобрели письмо, что доказывается, например, хранящимся теперь в берлинском музее папирусом для священных письмен времен Рамзеса II, полного предписаний и наставлений для лечения множества болезней. Египтяне знали также много удобств жизни, которые мы, в нашем высокомерии, считаем новейшими изобретениями, и греческие писатели, которых египетские жрецы называют детьми, исполнены воспоминаний об этой таинственной стране и описывают отца Нила, стовратные Фивы, пирамиды, озеро Мероэ, лабиринт, сфинкс и статую Мемнона, приветствующую восход солнца.
Египетская хронология, укор и образец для всех других, вырезана на вечных памятниках Но эти обелиски, посвященные солнцу, судя по их конической форме; эти лабиринты; эти птицы с человеческими головами, изображающими тип разумной души; эти жуки, означающие производительную силу, это сфинксы, изображающие мощь, льва или солнце и человека; эти змеи, символы жизни и вечности; эти иероглифы_ долго остававшиеся для нас тайной и, быть может, всегда бывшие покрытыми мраком для народа, который в страхе и безмолвии сооружал пирамиды — все эти символы составляли язык одного из обширнейших и наиболее развитых тайных обществ, когда-либо существовавших.

Египетские жрецы и цари
Жреческая каста, которая одна владела ученостью, сперва властвовала безраздельно; для собственной защиты жрецы вооружили часть населения, другую они держали в страхе суеверием и обезоруживали и ослабляли развратом. Платону, который судил со стороны, это правление казалось изумительным, он видел в нем идеал, «град Господень», образец республики. Тем не менее, как и было неизбежно, сила возмутилась против учения, воинство свергло власть духовенства, и рядом с первосвященниками возникли цари; лучше сказать, ряд тех и ряд других шел параллельно, жрецов не отстранили; они имели вдоль берегов Нила дворцы, храмы, сильные как крепости, которые в то же время были роскошными жилищами, земледельческие учреждения, торговые склады и станции для караванов, члены этой касты управляли самими царями, распоряжаясь до мелочей всеми их действиями в течение дня, они занимали высшие должности и, в качестве ученых, судей и врачей, пользовались высшими почестями. Главные школы их находились в Фивах, Мемфисе, Гелиополисе и Саисе; им принадлежала большая часть земли, которую они заставляли обрабатывать; податей они не платили, но собирали десятину. Они на самом деле были избранной, привилегированной и единственной свободной частью нации.

Внешнее и внутреннее учение
Жрецы не придерживались языческой веры народа, но раскрыть ему глаза они считали для себя опасным. Истинное учение о Божием единстве, их тайны, они сообщали только тем, которые после многих испытаний были посвящены в мистерии. Поэтому их учение, подобно учению других жрецов, было внешним и внутренним; и мистерии оказывались двух родов: большие и малые; первые были мистерии Озириса и Сераписа, последние — мистерии  Изиды. Мистерии  Озириса  праздновались осеннее равноденствие, мистерии Сераписа — в летнее солнцестояние, а мистерии Изиды в весеннее равноденствие.

Мифология и символизм
Сказать о ней несколько слов необходимо, чтобы уяснить ее отношение к мистериям и также указать на ее связь со многими обрядами новейшего масонства. Все символы и обряды в древних религиях сначала имели глубокий и всемирно-космический смысл, но в то время, когда мистерии наиболее процветали, этот первоначальный смысл большею частью утратился и был заменен астрономическим.

Озирис, представляемый в Египте в виде скипетра с глазом над ним, что означало правящий и видящий, был символом солнца. Он убит Тифоном, змеею, порожденною илом Нила. Но Тифон, искаженное греческое питон, которое происходит от греческого слова 7w8(0, означающего «гноить», имеет только тот смысл, что зловредные пары, отделяющиеся от речного ила, затмевают солнце, почему в греческой мифологии говорится, что Аполлон — еще одно название солнца — убил Питона своими стрелами, то есть рассеял пары своими лучами. Когда Озирис был убит Питоном — с чем, однако, связывалось более обширное понятие о воображаемом исчезновении или смерти солнца в зимнюю пору — Изида, жена его, или луна, идет отыскивать его и наконец находит его тело, разрезанное на четырнадцать кусков, то есть на столько частей, сколько дней между полнолунием и нарождением месяца; она собирает все куски, с одним лишь значительным пропуском, а пустое место замещает тем, что послужило предметом поклонения, одного свойства с индийским лингамом.

Хотя по народному верованию Изида была только луною, для посвященных она изображала всемирную мать, первобытную гармонию и красоту, называемую по-египетски Иофис; греки превратили это слово в Софию, отчего и произошла Дева София в теософии. Оттого же возникло и множество имен, под которыми была известна Изида, указывающих на различные виды, которые она неизбежно должна была принимать. В Саисе ей поклонялись в виде Изиды под покрывалом с надписью: «Я все, что было, есть и будет, и ни один смертный не снимал моего покрывала».

Феникс - Египтяне считали начало года с восхода Сириуса или созвездия Большого Пса. Но, не приняв в соображение четверти дня, которым оканчивается год, они начинали гражданский год днем ранее через каждые четыре года, и таким образом начало года постепенно переходило на все дни естественного года в течение четырежды 365, что составляет 1460 лет.
Они воображали, что освящают и заставляют таким образом процветать все времена года, одно за другим, допуская их насладиться празднованием Изиды, которое совершалось одновременно с празднованием восхода Сириуса, хотя нередко весьма отдаленным от этого созвездия; поэтому несли изображение собак или даже вели живых собак впереди колесницы Изиды. Когда в 1461 году празднество опять совпало с восходом Сириуса, сочли это годом изобилия и символически изобразили в виде птицы редкой красоты, которой дали название Феникс (deliciis abundans)8; она сгорела на алтаре солнца, говорили древние египтяне, из пепла ее образовался червячок, а из последнего развилась птица, совершенно подобная первой.

Крест. — В числе астрономических эмблем следует обратить особое внимание на крест. Знак этот действительно означает огонь, как мы уже видели, но в Египте это был просто километр, состоявший из вкопанного шеста с поперечною перекладиной, которая поднималась и опускалась с повышением и понижением уровня воды в реке. Нилометр часто завершался кругом, как изображением божества, управляющего этим важным процессом. Так как разлитие Нила считалось спасением Египта, то и на знак этот стали смотреть с большим благоговением и приписывали ему тайные свойства, как, например, способность отвращать зло; вследствие того египтяне надевали на шею своим детям и больным маленькие, крестики или, вернее, изображения буквы Т с прикрепленным к нему кольцом (crux ansata)9; они прикладывали их к повязкам или полотняным полоскам, которыми свивали мумии, где находят их поныне; словом, это сделалось амулетом (amolitio malorum)10. Другие народы усвоили себе этот обычай и крест, или буква Т, которою он изображался символически во всем древнем мире, сделался знаком, которому приписывали необыкновенное значение. В мистериях crux ansata был символом вечной жизни. Но в других странах кресту поклонялись как астрономическому знаку. Мы видели, что в Индии неофита посвящали посредством знамения креста, который в самых древних нациях был символом вселенной в силу того, что указывает на четыре страны света; и обычай воздвигать храмы по крестообразному плану относится к такой древней эпохе, что она совпадает с возникновением самой архитектуры. Две большие пагоды в Бенаресе и Матуре построены в виде обширного креста, каждое крыло которого одинакового размера, что видно также в Нью-Гренджском храме в Ирландии. Но древнейший и более глубокий смысл креста указан в пункте И.К; он относится к огню и двоякому свойству, которое можно везде наблюдать в природе. Тройное Т — знак масонов степени Королевской Арки.
http://s0.uploads.ru/t/oiv2J.jpg
Глаз Гора- Согласно мифическому представлению, солнце и луна являются глазами Гора. Под глазом Гора обычно понимают луну, хотя отличие от глаза Ра, т.е. солнца, не всегда определено. Глаз Гора побеждает врагов света, он сам означает огонь. В "Книге Мертвых" (гл. 42) говорится: "Глаз Гора награждает вечной жизнью; и он защищает меня, даже когда он закрыт". В мифе рассказывается о потерянном в борьбе с Сетом и возвращенном глазе (лунном глазе), который Гор вручил своему отцу Озирису и тем самым содействовал ему в получении новой жизни. Вручение глаза Гора считалось с тех пор у египтян прообразом каждого жертвоприношения. Со времени Нового царства бог Лотоса Нефертем часто изображается с глазом Гора в руке - символическое указание на жертвенные дары, которые в большинстве случаев состояли из еды и напитков, отсюда и прозвище Нефертема "господин еда".
http://sf.uploads.ru/t/Io2ua.jpg
Бес - Уродливый Бес со своим карикатурным лицом считается духом защиты, отклоняющим зло. Строго говоря, под его именем следует понимать множество карликовых демонов, все с уродливыми ногами и в большинстве случаев с дурашливым добродушным старческим лицом, часто с высунутым языком. Первоначально эти существа носили на спине львиную шкуру, от которой позже остались только уши зверя и хвост. Со времени Нового царства Бес часто носит шкуру пантеры, точнее, на груди голову и лапы. Во время 18-й династии были популярны изображения крылатого Беса. Важнейшими атрибутами являются бант са (символ зашиты), нож как средство обороны и музыкальный инструмент, звук которого отпугивал злых духов. Особым видом Беса является Ага, т.е. борец; своими руками он душит двух змей или хватает газель, предназначенную для Сета. Бес должен отклонять злые силы; его образ прикреплялся к шлемам и постелям, к зеркалам и коробочкам для румян (мази и румяна служили не только заботе о красоте, но также защитой от злого взгляда) и особенно к маммизам, боковым зданиям храмов позднего периода, в которых ежегодно праздновалось таинство рождения божественного сына (как, например, "родильный дом" в Дендере).
http://s9.uploads.ru/t/nLDgO.jpg

Места посвящения
В Египте и других странах (Индии, Мидии, Персии, Мексике) местом посвящения была пирамида, воздвигнутая над подземными пещерами В сущности, на пирамиды можно смотреть, судя по их объему, форме и прочности, как на искусственные горы покрывающие схороненные города. Их форма не только символически изображала пламя, но имела основание в конической, первобытной форме всех естественных возвышенностей.
Порядок посвящения
В сопровождении проводника посвящаемый должен был сойти в глубокий и темный колодезь или род шахты под пирамидою; он спускался по лестнице, приставленной к боку ямы, и был снабжен факелом. Достигнув дна, он видел перед собою две двери — одна была заперта на засов, а другая подавалась тотчас от прикосновения его руки.

Пройдя в дверь, он видел извилистую галерею, между тем как дверь захлопывалась за ним с грохотом, который оглашал все своды. Его взору представлялись надписи, вроде следующей: «Кто пройдет по этому пути один и не оглядываясь назад, тот будет очищен огнем, водою и воздухом и, восторжествовав над страхом смерти, выйдет из недр земли на свет дневной, готовясь в душе к принятию мистерии Изиды» Идя далее, неофит достигал другой железной двери, охраняемой тремя вооруженными людьми, на блестящих шлемах которых были изображены символические животные, Церберы Орфея. Здесь посвящаемому предоставлялась последняя возможность вернуться назад, если он пожелает. Когда он решал, что пойдет дальше, то подвергался огненному искусу, проходя чрез залу, наполненную зажженными горючими веществами, образующими огненные стены. Пол был устлан решетками из докрасна раскаленных железных полос, между которыми, однако, оставались узкие промежутки, куда неофит мог ступать безопасно. Когда он преодолевал эту преграду, ему предстояло выдержать искус посредством воды. Широкий и темный канал, наполняемый водами Нила, преграждал ему путь. Поставив мерцающий факел себе на голову, он бросался в воду и переплывал на другой берег, где его ожидал главный искус — посредством воздуха. Из воды он выходил на платформу, которая вела к двери из слоновой кости с двумя медными стенами по обе стороны; к каждой стене было приделано по громадному колесу из такого же металла.

Тщетно силился неофит отворить дверь, и наконец, увидав два больших железных кольца в двери, хватался за них; вдруг платформа уходила из-под его ног, холодный ветер задувал его факел, два медных колеса вращались с грозною быстротой и оглушительным стуком, а неофит в это время висел, ухватившись за кольца, над бездонною пропастью. Но прежде, чем он мог выбиться из сил, платформа становилась на свое место, двери из слоновой кости отворялись, и он видел перед собою великолепный храм, ярко освещенный и наполненный жрецами Изиды, с иерофантом во главе, в нарядах, соответствующих мистическому значению их обязанностей. Но этим еще не оканчивался обряд посвящения. Неофита подвергали посту, который постепенно становился строже, на девятидневный срок. В это время ему предписывалось строгое молчание, и если он не нарушал его, то наконец был вполне посвящен во внутреннее учение Изиды. Его ставили перед тройной статуей Изиды, Озириса и Горуса — еще один символ солнца, — где он клялся никогда не открывать того, что емУ передано в святилище, и сперва выпивал поданную ему первосвященником воду Леты, для забвения всего, что слышал до состояния перерождения, а потом воду Мнемозины, дабы помнить все уроки мудрости, внушенной ему в мистериях. Затем его вводили в самую сокровенную часть священного здания, где жрец научал его применению символов, там находящихся. И тогда уже его всенародно объявляли лицом, посвященным в мистерии Изиды — первую степень египетских религиозных обрядов.

Мистерии Сераписа — Они составляли вторую степень. О них нам известно не много; только Апулей слегка касается их. Когда Феодосии разрушил храм Сераписа, там были открыты подземные ходы и машины, где жрецы подвергали неофитов испытаниям. Порфирий,
упоминая о больших мистериях, приводит выписку из Херемона, египетского жреца, которая придает астрономический смысл всей легенде об Озирисе, чем подтверждает сказанное нами выше. И Геродот, описывая храм Минервы, где совершались обряды Озириса, и говоря о могиле, находившейся в самом сокровенном тайнике, как в христианских церквах за алтарем бывает Голгофа, говорит. «Это могила бога, которого имя я не дерзаю упоминать». Calvary (Голгофа) происходит от латинского слова Са1ш, «лысый» — в переносном смысле «бесплодный», «иссохший», указание на мертвенность природы в зимнее время.
Мистерии Озириса. — Они составляли третью, высшую степень египетского посвящения. В них легенда об избиении Озириса братом его, Тифоном, изображалась в действии, и Бог был представляем неофитом. (Как мы увидим впоследствии, франкмасоны целиком заимствовали это посвящение для степени мастера, заменив Озириса Хирамом Абифом, одним из трех строителей Соломонова храма.) Вполне посвященный неофит назывался Al-om-jak, по имени божества, и догмат о едином Боге составлял главную сообщенную ему тайну. Как велика и как опасна была эта тайна, легко понять, когда припомнишь, что много веков спустя после учреждения мистерий Сократ лишился жизни за то, что провозгласил это самое учение.

Мистерии Озириса — Они составляли третью, высшую степень египетского посвящения. В них легенда об избиении Озириса братом его, Тифоном, изображалась в действии, и Бог был представляем неофитом. (Как мы увидим впоследствии, франкмасоны целиком заимствовали это посвящение для степени мастера, заменив Озириса Хирамом Абифом, одним из трех строителей Соломонова храма.) Вполне посвященный неофит назывался Al-om-jak, по имени божества, и догмат о едином Боге составлял главную сообщенную ему тайну. Как велика и как опасна была эта тайна, легко понять, когда припомнишь, что много веков спустя после учреждения мистерий Сократ лишился жизни за то, что провозгласил это самое учение.
Мистерия оживления тела. Священной водой, дающей жизнь и силу, и разнообразными мазями и маслами в течение 12 дневных часов
совершают помазание уст, очей, ушей и других частей восстановленного тела. А также дотрагиваются до них инструментом «великий чародей». С этого момента уста, очи, уши могут дышать, говорить и вкушать пищу, видеть и слышать, руки могут действовать, а ноги — ходить. Это было чудо магии — имитация естественных движений каждого органа вызывала восстановление его функций.
Обряды возрождения мертвого Осириса были не единственными: существовали другие заклинания и церемонии, возвращавшие к жизни иными методами.
Мистерия возрождения природы. В четвертом часу дня собранное и забальзамированное тело Осириса погребается в Бусирисе. Эта часть священного действа называлась «воссоединением с землей в Бусирисе».В земле происходило таинство возрождения растительности, другими словами, воскресение Осириса ассоциировалось с ежегодным возрождением природы.
Ежедневный культ не упоминал эти обряды, но мы находим сведения о них в надписях Дендеры, в описаниях великих праздников месяца хойак.
Мистерия возрождения через жертвоприношение. В том же четвертом часу дня провозглашался иной способ воскресения Осириса: к дверям wabt6 приводили жертвенных животных и здесь же приносили их в жертву (между 5-м и 6-м часами дня). Шкуры этих животных,ассоциировавшиеся, как утверждали тексты, со шкурой животного супостата Сета, служили саваном, в который заворачивали Осириса. Это «колыбель» (msxnt), в которой
бог возрождался в облике ребенка или животного. «Приветствую тебя, — говорит Исида. — Вот msxnt — дом, где божественный ка обновляет жизнь»
Довольно часто использовали шкуру коровы, поэтому взывали к небесной корове Нут, матери Осириса, родившей теленка-Солнце, с которым сравнивали Осириса.
В пятом часу ночи обращались к Осирису, распростертому под шкурой: «Твоя матерь Нут приближается к тебе и говорит: „О, пробудись, мой господин“. Так говорит твоя матерь Нут: „Вот я пришла, чтобы защитить тебя, я простираюсь над тобой в своем имени «Мистерия неба».»

Руководил этой церемонией Анубис, инсигнией которого являлась небрида — шкура животного, укрепленная на шесте. Анубис руководил также жертвоприношениями животных, чьи шкуры должны были стать колыбелью возрожденного Осириса. Согласно Книге мертвых, Анубис не
довольствовался тем, что помогал Осирису восторжествовать над смертью с помощью шкуры-колыбели. Он сам (т. е. жрец, исполнявший его роль) «заходил» под шкуру, ложился под ней, принимая позу плода в утробе матери. Считалось, что чары симпатической магии порождали жизнь. Когда Осирис (или действующий от его лица Анубис) «выходил» из-под шкуры, он возрождался к жизни, словно выходя из чрева матери.
Сценарий мистерии возрождения в ходе веков постепенно упрощался, Тикену частично утратил свою роль, а затем и вовсе
исчез, его место занял жрец, завернутый в покров, заменивший шкуру. Когда это произошло? На данный вопрос невозможно дать точный ответ: набор сцен в гробницах часто варьируется и не всегда в хронологической последовательности — например, в гробницах XIX династии имеются изображения обрядов, отсутствующие в других, более ранних гробницах. Тем не менее, именно на рубеже XVIII–XIX династий значение Тикену стало уменьшаться, после чего он и вовсе перестал фигурировать в ритуале. Изображения возрождения через жертвоприношение с этого времени приобрели более символический характер.
http://sf.uploads.ru/t/arWu3.jpg

0

2

Изида. — Большое число названий Изиды уже было упомянуто. Она также изображалась с различными эмблемами, означающими ее разнородные свойства. Светлый круг, змея, колосья и цитра означали почетные божества Гекатейских (Геката—богиня ночи), Вакхических, Элевсинских и Ионических мистерий, то есть таинств вообще, для которых аллегория была изобретена. Черная мантия, в которую она облекалась, с вышитым серебряным месяцем и звездами означала время, когда совершались таинства, именно глухую ночь. Ее различные имена приведены в следующих словах, которые Апулей в своем «Золотом осле», описывая мистерии под видом басни, влагает в ее уста: «Вот, Люций, тронутая твоею мольбою, я явилась к тебе; я — природа, родительница всех вещей, царица всех стихий, первобытное исчадие веков, высшее из божеств, владычица духов умерших, первое из небесных и первое из всемирных веществ, единый и многообразны," вид самобытной материи; я, знаком управляющая яркими вершинами неба, ветрами на морях и тишиною в пределах под ним, единому божеству которой весь шар земной поклоняется под различными видами, множеством названий и разными обрядами. Поэтому первые фригийцы называли меня Пессинунтикой, матерью богов, жители Аттики — кекроповой Минервой, плавающие киприйцы — пафосскою Венерою, стрелонос-ные жители Крита — диктейскою Дианою, трехъязычные сицилийцы — адскою Прозерпиною и элевсинцы —древней богиней Церерою. Некоторые называют меня также Юноной, другие Беллоной, еще Гекатою и Рамнузиею. Эфиопы, арийцы и египтяне, посвященные в древнюю науку, воздают мне честь особенными обрядами и называют моим настоящим именем — царица Изида».

Из этого ясно, что Изида была в глазах посвященных не одною луною. В святилище разные образы сведены к единству, множество кумиров сливается в одно божество, то есть в перво-бытную силу и разум.

Предназначались ли мистерии только для мертвых?
Не могли ли живые проводить их для себя, чтобы улучшить свою земную жизнь или обеспечить жизнь будущую?
Ответить на эти вопросы нелегко, так как наука не располагает соответствующими данными. Все же человеку, покрайней мере, пока он пребывал среди живых, осирические ритуалы могли «отсюда» обеспечить достижение бессмертия. По крайней мере, одному человеку, который являлся богом, то есть фараону. Как божий сын и жрец всех храмов фараон отличался при жизни той ритуальной чистотой, которая обеспечивала ему обладание способностями и возможностями, при- писываемыми Осирису. Царь становился богом благодаря осирическим ритуалам; считалось также, что с момента
восшествия на престол он принимал осирическую смерть и был откуплен от нее, подобно Осирису.
Итак, египетские фараоны, проходя осирические мистерии, достигали обновления жизни. Являлось ли это исключительной привилегией царей? И как обстояло дело с их подданными? Только ли после смерти над ними соверша- ли обряды, которые обеспечивали воскресение? Источники
молчат об этом, и не удивительно, потому что речь идет о мистериях. Тем не менее, я разделяю мнение Лефебюра, высказанное им по поводу одной стелы эпохи XII династии, принадлежавшей некоему Упуаут-аа, который удостоился высшей милости — «пройти под шкурой» при жизни.
«Его величество, — сообщает он, — назначил меня жрецом, приносящим в жертву быков, в храме Осириса Хен- ти-именти, в Абидосе, что в Тинитском номе. Я прошел под шкурами mskAw там для самого себя, благодаря великой милости, которую его величество оказал мне...»
Воскресение после смерти благодаря магическим ритуалам, важнейшим из которых являлся ритуал со шкурой, такой была цель осирических мистерий; уверенность в достижении вечной жизни — таким был результат инициации.

Тайный ритуалы египетских храмов
Древнейшие египетские храмы всегда архитектурно делились на две части, то есть каждый храм состоял из двух отделений: 1) для обычных религиозных ритуалов и 2) для тайных мистерий. Последние держались в большом секрете и проводились в особом святилище.
Посвящаемого приводили при помощи гипнотического воздействия (куда входили и сильнодействующие воскурения и месмерические пассы по всей длине тела) в состояние транса (схожее со смертью), в котором невозможно было обнаружить никаких признаков жизни. И пока тело лежало неподвижно, душа оставалась связанной с ним магнетической нитью, открытой ясновидящему взору руководившего посвящением жреца. Таким образом, жизненные функции сохранялись, несмотря на полное прекращение жизнедеятельности. Целью и смыслом посвящения было убедить посвящаемого в том, что «Смерти нет!». Для этого использовалось самое наглядное и самое убедительное средство — человеку предлагалось самому пройти через весь процесс умирания и заглянуть таким образом на другой уровень бытия. Транс был настолько глубоким, что человека помещали в украшенный надписями и рисунками саркофаг, накрывали сверху крышкой и запечатывали. И что бы там ни говорили, фактически это было самое настоящее убийство!
Но когда положенное время истекало, саркофаг открывали и посвящаемого при помощи особого метода возвращали к жизни. Это и есть собирание символически разбросанных частей тела Осириса с последующим его воскрешением. Сказочное воскресение Осириса на самом деле было реальным воскрешением человека, посвящаемого в тайные мистерии этого бога!
Когда время транса подходило к концу и посвящаемый уже был готов к пробуждению, его переносили в ту часть комнаты, где на его спящее лицо должны были упасть первые лучи восходящего Солнца.
Доподлинно известно, что в самые древние времена многие египетские жрецы высокого ранга и все высшие жрецы в совершенстве владели секретами гипноза и месмеризма и могли вызвать у человека такую глубокую каталепсию, что можно было констатировать даже наступление у него трупного оцепенения. Высшие жрецы были способны и на большее, намного превзойдя современных гипнотизеров, ибо они могли сохранять разум посвящаемого бодрствующим даже тогда, когда его тело погружалось в транс. При этом он ясно осознавал все, что происходило с ним в этом сверхъестественном состоянии, и не терял памяти о пережитом по возвращении к своему нормальному сознанию.
Перед церемонией жрецы объясняли человеку истинную сущность его природы, а затем, постепенно отделяя его душу от тела, доказывали ему реальность существования другого уровня бытия: так называемого духовного мира, символом перехода в который являлся тот самый расписанный саркофаг. Вот почему египтяне вырезали на крышках саркофагов, изображали на деревянных ящиках для мумий и рисовали в своих священных текстах странного птице-человека, отлетающего от мумии или сидящего на ней. Птица с человеческой головой и человеческими руками. Она часто изображается протягивающей к ноздрям мумии руку с вложенным в нее иероглифическим символом распущенного паруса, означающим дыхание; в другой руке она обычно держит крест с круглой петлей наверху — знак жизни. Здесь, в часовне; или на каком-нибудь папирусе, или же вырезанное в граните, это странное изображение всегда несет одну и ту же смысловую нагрузку — оно иллюстрирует учение о существовании духовного мира.
Хотя этот посвятительный процесс внешне напоминает то, что обычно делают наши современные гипнотизеры, все-таки египетские методы гипноза в некоторых аспектах намного превосходят нынешние, поскольку гипнотизер, хотя и может привести в действие человеческое подсознание, все же не в состоянии сохранить у человека память о пребывании на иных, более глубинных уровнях существования.
Осириса считали богом-мучеником, принявшим смерть, но затем воскресшим из мертвых. Таким образом, его имя ассоциировалось для большинства людей с идеей посмертного воскресения, а его победа над смертью давала надежду на нечто подобное и для всех остальных.
Вера в бессмертие души и жизнь после смерти была общераспространенной. Люди верили и в то, что при переходе к этой новой жизни боги судят душу человека, тщательно взвешивая все его добрые и дурные поступки в прошлом. Грешники после этого получают заслуженное наказание, а праведники допускаются в благословенную страну, где воссоединяются с Осирисом. Подобные представления как нельзя лучше подходили для широких масс простонародья, давая непритязательному крестьянскому уму ровно столько, сколько он был в состоянии воспринять. Не было никакой нужды перегружать его сложной философией и тонкими психическими материями.
Все традиционные мифы, легенды и предания следует воспринимать как отчасти исторические, отчасти символические, скрывающие в себе под маской притчи глубинный смысл — единственно правильное их истолкование. Для удержания учения в памяти поколений храмовые жрецы не только учредили определенный ритуал, но и давали по определенным дням своего рода публичные представления, в которых разыгрывалась драма жизни Осириса. Но лишь немногие из этих представлений подходили под определение мистерий (да и то в упрощенной, популярной своей версии). Их можно сравнить с древнегреческими мистериями и изображением Страстей Господних, разыгрывавшихся в средневековой и новой Европе (в Обер-Аммергау, в Баварии, этот обычай сохранился по сей день в виде драмы о Христе). Так что не следует смешивать их с настоящими мистериями, которые никогда не проводились публично и не ограничивались театральным представлением. Публичные церемонии носили священный, но символический характер, они не раскрывали широкой публике никаких сокровенных тайн. Следовательно, древний спектакль о Смерти и Воскресении Осириса никак нельзя отождествлять с самим таинством мистерий. „
Публичные богослужения и общедоступные ритуалы проводились для широких масс населения, которые и не требовали большего. Но существовали также и более философское учение, и тайный ритуал, предназначенные для интеллигенции. Духовно просвещенные и подготовленные египтяне
— знать и высокопоставленные лица — знали об их существовании и могли получить доступ к их углубленному изучению, если чувствовали к этому склонность.
В храмах устраивались специальные изолированные помещения для проведения мистерий. А принимать в них участие мог лишь узкий круг избранных жрецов, именовавшихся иерофантами. Эти тайные обряды осуществлялись параллельно с экзотерическими церемониями поклонения богам или даже независимо от них. Сами египтяне использовали для их обозначения слово «таинство» («мистерия»).
Сверхъестественный характер великих мистерий, не имеющих практически ничего общего с ритуальными спектаклями, не раз подчеркивали сами посвященные. Так, один из них сказал: «Благодаря мистериям смерть стала не злом для людей, но благом». Это признание может означать только одно: человек действительно пережил смерть, но извлек для себя из этого огромную пользу. Иероглифические тексты называют таких людей «дважды рожденными», к своим именам они могли добавлять титул — «воскресший к жизни». Иногда археологи находят на гробницах подобную надпись, удостоверяющую высокий духовный статус захороненных в них лиц.
Здесь будет вполне уместно добавить к рассказу о мистериях несколько пояснительных строк, принадлежащих перу человека, жившего в классическую эпоху и лично прошедшему через посвящение (по крайней мере, через его низшую ступень). Ему пришлось клятвенно пообещать не разглашать подробностей происшедшего, поэтому нам придется довольствоваться лишь общими разъяснениями и уклончивыми намеками. Приводимый ниже отрывок является самым подробным рассказом посвященного, прошедшего первую ступень мистерий Изиды. Его автор — Апулей — в автобиографическом сочинении «Люций» говорит о человеке, постучавшем в двери храма в поисках тайного знания.
Египетские мистерии долгое время держались в тайне от иностранцев. Лишь в более позднюю эпоху некоторые из них были допущены к посвящению. Но им, как и всем прочим посвященным, пришлось сперва пообещать сохранить полученное знание в тайне. Правила, ограничивавшие допуск к мистериям, были строгими и неумолимыми.
«День ото дня мое желание участвовать в мистериях становилось все сильнее; вновь и вновь приходил я к верховному жрецу с настойчивыми просьбами позволить мне приобщиться к таинствам священной ночи, посвященной богине. Но он, будучи человеком непоколебимым и известным своим ревностным исполнением всех предписываемых религией правил, спокойными и добрыми словами, какими родители обычно сдерживают преждевременные желания своих чад, смирял мою настойчивость и успокаивал мой смятенный дух утешительными обещаниями иного, не менее важного просветления. По его словам, день посвящения каждого человека назначает сама богиня, так что на жреца, избранного ею на служение, должно указать провидение.
Как и всем остальным, он приказал мне ожидать решения богини с почтительным терпением, строго-настрого предостерегая меня от чрезмерной поспешности и нетерпения, равно как и от впадения в другую, противоположную крайность: мне не следовало ни напоминать о себе, пока обо мне самом не вспомнят, ни мешкать, если меня все же призовут на служение:
“Ведь богиня держит в своих руках как ключ к адским вратам, так и ключ к тайнам вечной жизни. Сам факт посвящения рассматривается как добровольная смерть, готовность пожертвовать жизнью, поэтому богиня обычно избирает тех, чей естественный срок жизни уже подходит к концу и кто уже стоит на пороге ночи. И конечно же, богиня выбирает лишь тех, кому, по ее мнению, она может без опасений доверить свою великую тайну. Таких людей богиня благословляет даром нового рождения, позволяя им начать новую, качественно отличную от прежней жизнь. И ты должен терпеливо ждать волеизъявления небес”.
И спасительная милость великой богини не обошла меня стороной: она не стала терзать меня долгим ожиданием и однажды под покровом ночи изъявила свою волю, не оставлявшую никаких сомнений в том, что желанный для меня день настал, и теперь она намерена даровать мне все то, о чем я так страстно просил ее в своих искренних молитвах.
Этим и прочими указаниями верховная богиня наполнила радостью мой дух, и еще до наступления дня я, стряхнув с себя остатки ночного сна, устремился прямо к дому жреца. Я встретил его у самых дверей спальни и поприветствовал. На этот раз я был исполнен решимости просить его дозволения на участие в мистериях намного решительнее обычного, поскольку считал это теперь своим долгом. Но жрец, как только увидел меня, первым обратился ко мне со словами:
“Счастлив твой жребий, Люций, и отмечен благословением, святейшее божество соизволило ниспослать тебе благую весть. Настал тот день, к которому ты так стремился в своих неустанных молитвах. Великая богиня из многих имен избрала твое, и, повинуясь ее божественной воле, я посвящу тебя в тайну священных мистерий”.
Потом, вложив мою руку в свою десницу, добрый старец повел меня прямо к дверям великого святилища, а после церемонии открывания ворот, положенных богослужений и утреннего жертвоприношения принес из храмовых тайников книги, исписанные непонятными знаками.
Когда мы вернулись в помещение храма, уже миновал полдень. Жрец усадил меня у ног богини и поведал несколько секретов, слишком священных, чтобы я мог раскрыть их перед непосвященными, а затем, уже в присутствии других жрецов, приказал мне в течение десяти следующих дней воздерживаться от излишеств в пище, не есть живой плоти и не пить вина.
Все эти предписания я исполнил с величайшей точностью, и наконец настал день моего посвящения богине. Солнце склонилось к западу, знаменуя наступление вечера, и вот! со всех сторон ко мне потянулись посвященные, и каждый, согласно древнему обычаю, подносил мне какой-нибудь дар. Наконец, когда все посвященные ушли, на меня надели полотняную рубаху, которую до меня не надевал ни один человек, жрец взял меня за руку и повел за собой в самое сердце святилища.
Полагаю, мой добрый читатель, тебе не терпится узнать, что было сказано и сделано в храме вслед за этим. Я с удовольствием рассказал бы тебе обо всем, если бы мне не было запрещено рассказывать; и ты узнал бы все, если бы тебе было позволено слышать. И речь, и слух окажутся пораженными грехом, если я соглашусь удовлетворить столь опрометчивое любопытство. Но, возможно, тобой движет искреннее стремление приобщиться к божественному, поэтому я не стану томить тебя дальнейшим ожиданием. Слушай же и верь, ибо все, что я скажу тебе, правда. Я вплотную приблизился к смерти, я стоял у порога Прозерпины, я рождался в разных стихиях, а затем снова вернулся на землю. Я видел Солнце, сияющее во всей своей красе посреди ночи, я приближался к высшим и низшим богам и поклонялся им, видя их воочию перед собой. Вот я и рассказал тебе обо всем: и хотя ты слышал, что я сказал, ты все равно ничего не узнал об этом, ибо не должен знать».
Год спустя Люций был посвящен в мистерии Осириса, составляющие более высокую ступень в сравнении с предыдущей.
Среди прочих немногочисленных иностранцев, кому было позволено пройти через это египетское посвящение, можно назвать Платона, Пифагора, Фалеса, Ликурга, Солона, Ямвлиха, Плутарха и Геродота. Последний в своих сочинениях говорит о них с величайшей осторожностью. Он во всех подробностях описывает символические спектакли и массовые празднества, зачастую отождествлявшиеся широкой публикой с самими мистериями, но на самом деле носившие исключительно церемониальный характер, и при этом вовсе не раскрывает сути тайных ритуалов, говоря о них лишь следующее: «Об этих мистериях, которые все без исключения мне знакомы, я должен хранить молчание по религиозным соображениям».
Обратимся теперь к сочинениям биографа Плутарха.
«Слушая сказки египтян о богах — об их странствиях, рассечении на части и прочих злоключениях — не следует думать, что все это происходило на самом деле, по крайней мере в том виде, в котором все это описывается. Для изложения вещей божественных разные народы придумали свои особые символы, коими и пользуются. Некоторые из этих символов совсем непонятны постороннему, некоторые имеют более прозрачное значение. Таковы и эти истории о богах, и потому воспринимать их следует как мифы, требующие интерпретации в глубокомысленном философском духе.
В момент смерти душа испытывает то же самое, что и при посвящении в великие мистерии.
Многие люди удовлетворяются простым и тривиальным объяснением, согласно которому все эти легенды о божествах связаны с сезонными изменениями атмосферы или же с пахотой, а затем
— севом и ростом пшеницы. Говорят, что похороны Осириса символизируют сев, когда зерна зарывают в землю, а появление всходов, таким образом, ассоциируется с его воскресением. Но людям следует быть осторожнее, чтобы не допустить неразумного низведения божественных созданий до уровня обычных ветров или течений, сева или пахоты, земледельческих циклов или смены времен года.
У мистерий есть и еще одна цель — сохранение в людской памяти истинного смысла важнейших исторических событий».
Плутарх не идет дальше намеков, излагая все, что, по его мнению, он вправе сообщить.
Он раскрывает психологическую суть мистерий в своем трактате «De Iside et Osiride», где, в частности, говорит:
«Пока мы живем здесь, внизу, отягощенные телесными привязанностями, мы не можем непосредственно общаться с Богом, только в философских размышлениях слегка соприкасаясь с ним, будто во сне. Но когда наши души освобождаются [с помощью мистерий] и восходят к невидимым — чистым и неизменным — сферам, Бог становится их непосредственным господином и наставником, и они с самозабвенным восхищением любуются его красой, непередаваемой несовершенным человеческим языком».
О цели мистерий Изиды он сообщает следующее:
«Благодаря им они становятся лучше подготовленными к восприятию знаний Первого и Высшего Разума, к обретению которого их призывает Богиня. По этой причине храмы ее называются исей-онами и служат свидетельством того, что человек может обрести знание вечного и самодостаточного Существа, если ему укажут верный путь к достижению этой цели».
Оставим на этом грека Плутарха. Послушаем теперь, что говорит о египетских мистериях сириец Ямвлих, тоже прошедший посвящение:
«Вся суть и совершенство добродетели заключены в богах, и раньше всех прочих боги поделились своей силой с нами, жрецами. Божественное знание связано с нашим обращением к себе и познанием себя. Я говорю так потому, что божественная часть человека, некогда соединенная с богами осознанием подлинности их существования, впоследствии перешла в иное состояние, где оказалась связанной узами судьбы и необходимости. Следовательно, человеку необходимо найти способ освободиться от этих уз. И есть только один способ достичь этого — приобщиться к знанию богов. С этой целью египетские жрецы возносят душу назад, к божественным высотам».
Еще одним посвященным был Прокл. Предоставим слово и ему:
«Во время посвящений и мистерий боги могут принимать различные формы, а иногда являться просто в виде света. Временами этот свет принимает форму человека, но это не единственная возможная форма. Некоторые видения — вовсе не боги и вызывают страх».
А вот что говорит о мистериях благородный философ Платон:
«Тот, кто проходит через это божественное посвящение, становится свидетелем лишь ему одному предназначенного благословенного видения, возникающего в чистом свете. Он очищается и освобождается от оболочки, называемой нами телом и к которой мы привязаны, как устрица к своей раковине».
Платон утверждает также, что главной целью мистерий является возвращение человека к тем принципам, которых наша раса некогда лишилась вследствие своего падения.
Гомер — тоже посвященный — снабдил свою «Одиссею» следующим обращением к читателю: «Спеши же, лети же на всех парусах К милой, родной стороне, когда-то потерянной нами».
Та же самая мысль, что высказывал Платон, только изложенная в поэтической форме.
Еще одним посвященным, которому предание приписывает иноплеменное происхождение, был Моисей, хотя на самом деле он был лишь наполовину евреем, поскольку один из его родителей — египтянин. «Был Моисей сведущ во всякой мудрости египетской», — говорится в Новом Завете. Если понимать это утверждение буквально, то Моисею была открыта вся, даже самая сокровенная мудрость египтян, каковой может быть лишь знание, полученное в мистериях.
В том же самом Писании далее сказано, что «Моисей полагал покрывало на лице свое». О природе этого покрывала мы в какой-то степени можем судить по следующей фразе из этого же источника: «То же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета», — говорится во 2-ом Послании Коринфянам. Эти слова свидетельствуют о том, что здесь имеется в виду отнюдь не покрывало из материи, но покров, наброшенный на истинный смысл каких-то слов, то есть на передаваемое знание. Следовательно, покрывало, которое носил Моисей, на самом деле является обетом молчать, сохраняя в секрете все, что ему было открыто в посвятительных мистериях.

0

3

Распространение египетских мистерий.
Отблески египетских мистерий просвечивают и составляют суть во всех тайных учениях в Финикии, Малой Азии, Греции и Италии. Кадм и Инах завезли их в Грецию вообще, Орфей во Фракию, Меланф в Аргос, Трофоний в Беотию, Минос на Крит, Кинирас на Кипр, Эрехтей в Афины. Подобно тому, как в Египте мистерии посвящались Изиде и Озирису, в Самофракии они посвящались матери богов, в Беотии — Вакху, на Кипре — Венере, на Крите — Юпитеру, в Афинах — Церере и Прозерпине, в Амфис-се — Кастору и Поллуксу, в Лемносе — Вулкану, и таким же образом другим в иных местах, но цель их и свойства повсюду были одинаковы — поучать единобожию и будущей жизни.
Цель посвящения в греческих мистериях была скорее нравственной, чем религиозной; в этом они отличались от индийских и египетских мистерий, которые были религиозными, научными и политическими. В то время, когда мистерии введены были в Греции, наука уже перестала быть преимуществом немногих, политическая жизнь этой страны вызвала энергию в народе и сделала его строителем собственного величия. В этом уже видится заря новой эры — падение древнего поклонения природе и стремление человечества, посредством пытливого изучения и самостоятельных усилий, побороть природу, что диаметрально противоположно духу древности, состоявшему в полном смирении и покорности влиянию всесущего Вещества.

Всякий, проходивший посвящение в древние мистерии, давал торжественную клятву никогда не разглашать того, что происходило с ним за священными стенами. К тому же следует иметь в виду, что каждый год при совершении мистерий права пройти посвящение удостаивались лишь немногие, и потому число тех, кому были известны их тайны, никогда не было особенно большим. Поэтому ни один из древних авторов так и не оставил полного и последовательного описания этих мистерий, настолько священным для каждого из них был данный обет.
И все же в нашем распоряжении имеется достаточно кратких упоминаний и описаний, почерпнутых из произведений классических авторов, а также отдельных фраз и иероглифических надписей, чтобы составить некоторое представление о сути этой загадочной древней традиции, убеждающее нас в том, что на раннем, чисто духовном своем этапе эти мистерии преследовали возвышенные цели религиозного, философского и морального характера. «В добрый час, о переживший то, о чем ты не мог знать раньше, из человека ты превратился в бога», — такие слова слышал на прощание посвященный, прошедший высшую стадию орфических мистерий.
Постучать в двери храма мистерий мог каждый, но вот будет ли, в конце концов, удовлетворено его желание или нет — это уже другой вопрос. Как говаривал Пифагор, выпроваживая неугодных соискателей из своей собственной школы в Кротоне: «Не всякое дерево пригодно для того, чтобы делать из него Меркурия».

В египетской галерее парижского Лувра хранится гробница Птах-Мера — верховного жреца Мемфиса — на которой выведена эпитафия со следующими словами: «Он познал таинства всех святилищ, от него ничто не было сокрыто. На все увиденное он набросил покрывало». У иерофантов были
свои причины хранить знание в тайне. Мы можем лишь предположить, что скептиков и зубоскалов, очевидно, следовало держать подальше от экспериментов, столь опасных для жизни посвящаемых. И не менее очевидно, что бисер свой жрецам не следовало метать перед свиньями. К тому же, более чем вероятно, что большинство людей было просто неготово к подобного рода опытам, и приобщение к ним закончилось бы для них, скорее всего, безумием или смертью. Так что посвящение всегда оставалось уделом немногих. И большинство тех, кто когда-либо стучался в двери храма мистерий, так и не были туда допущены; а из допущенных многие подорвали свои нервы или просто потеряли желание проходить посвящение из-за все более усложнявшихся испытаний, которые они должны были перед этим преодолеть. Так, благодаря процессу отсеивания — своего рода естественного отбора — мистерии превратились в один из самых замкнутых институтов древности, и тайны, витавшие за крепко запертыми дверями храмов, доверялись лишь тем, кто давал торжественное обещание никогда не выносить их оттуда. Каждый, кому удавалось проникнуть за эти двери, до конца своих дней принадлежал к тайному обществу людей, продолжавших жить среди непосвященных масс, но преследовавших более возвышенные цели. «Говорят, что те, кто участвовал в мистериях, становятся более одухотворенными, более справедливыми и совершенными во всех отношениях», — писал посетивший Египет сицилиец Диодор.
Во франкмасонстве по сей день сохраняются остатки и пережитки тех институтов, корни которых следует искать в Египте. Члены масонского братства называют Пифагора образцом античного посвященного; но помнят ли они, что посвящение он прошел в Египте? Создатели масонской системы рангов позаимствовали несколько символических обозначений из египетских мистерий.

Неотвратимое перерождение человечества повлекло за собою исчезновение иерофантов (либо их уход от мира) и вытеснение людьми непросветленными, а за этим естественным образом последовало и превращение мистерий в нелепые и опасные пародии на себя самих.

Таковы были мистерии — самые знаменитые из всех ныне исчезнувших достижений древности. Ибо наступило время упадка и гибели Египта, разделившего судьбу всех прочих древних народов. И сбылось пророчество Гермеса — одного из древних пророков, сказавшего:
«О Египет, Египет! Земля, бывшая вместилищем божественности, лишится присутствия своих богов. И ничего не останется от твоей религии, кроме легенд и высеченных в камне слов — последних свидетелей твоего былого благочестия. Символы мудрости будут ошибочно названы богами, и обвинен будет Египет в поклонении чудовищам преисподней».
http://s9.uploads.ru/t/UDI3r.jpg
источники:
Ч. У. Гекерторн "Тайные Общества всех веков и всех стран"
П. Брантон "Путешествие в Сакральный Египет"
М. Луркер "Египетский символизм"
Александр Морэ "Египетские мистерии"

0